В недельной главе Хаей Сара в книге Берешит (Бытие 23:4) описывается диалог Авраама с жителями Хеврона после ухода из жизни Сары. Начиная переговоры о приобретении участка для погребения, Авраам произносит фразу, которая на первый взгляд содержит в себе очевидное противоречие: «Пришелец и поселенец я с вами» (гер ве-тошав анохи имахем).
Слова «гер» (пришелец, временный житель) и «тошав» (постоянный житель, резидент) взаимоисключают друг друга по своему прямому смыслу. Зачем праотец намеренно объединяет эти статусы в контексте переговоров? Классический комментатор Торы Ор а-Хаим (раби Хаим бен Атар) предлагает глубокий разбор этой формулировки, рассматривая её как с юридической и этической стороны, так и на глубинном духовном уровне.
В чём заключается юридический и практический смысл слов Авраама?
На первый взгляд, объявлять себя чужаком во время коммерческих переговоров невыгодно: местное население настороженно относится к тем, кто пришёл со стороны («гастролёрам»), а у чужестранца меньше юридических прав. Однако Авраам ставит оба термина рядом не случайно.
- Статус «гер» (пришелец): фактически Авраам действительно прибыл из других мест (из Беэр-Шевы, а изначально из Ур-Касдима) и не принадлежал к местному роду хеттов.
- Статус «тошав» (поселенец / оседлый житель): Авраам уже долгое время жил среди них, взаимодействовал с местным обществом, заключал союзы и участвовал в общих делах региона.
Ор а-Хаим, опираясь на галахические принципы, сформулированные также у Рамбама (Маймонида) в законах об идолопоклонстве (Илхот Аводат Кохавим 10:1), подчёркивает правовой аспект статуса гер тошав:
- Согласно законам Торы, идолопоклонникам не полагаются безвозмездные дары, однако в отношении гер тошав (человека, отказавшегося от идолопоклонства и признавшего базовые заповеди) действует закон человеколюбия и поддержки — ему можно давать землю и подарки.
- Тора учит принципам здравого смысла и универсальной морали. Если Всевышний заповедовал народу Израиля проявлять гуманность и поддерживать мирных пришельцев-поселенцев на своей земле, то здравый смысл диктует такое же поведение и другим народам по отношению к чужеземцам, живущим мирно среди них.
Называя себя «тошавом», Авраам давал понять, что имеет полное моральное и общепринятое право приобрести недвижимость и закрепиться на этой земле. А упоминанием слова «гер» он признавал местную власть и правила сынов Хета, подчеркивая законность своей просьбы.
Почему Авраам не ограничился статусом постоянного жителя?
Возникает закономерный вопрос: почему бы Аврааму просто не заявить, что он полноправный постоянный гражданин («тошав»), скрыв факт пришельчества, чтобы проще добиться цели?
Ор а-Хаим раскрывает здесь внутреннюю, мировоззренческую причину:
- Истинное самоощущение праведника: Для Авраама назвать себя постоянным жителем этого материального мира было морально и духовно неприемлемо. Праведник смотрит на земное существование лишь как на временный коридор, переходный этап перед миром грядущим. Вся земная жизнь человека временна, поэтому по своей глубинной сути каждый праведник на земле — именно «гер» (гость, пришелец).
- Внутреннее разделение с чужой средой: Аврааму было тяжело внутренне отождествить себя с жителями Хеврона, погружёнными в обычаи того времени. Он не мог сказать: «Я такой же местный гражданин, как и вы».
Объединив два определения, Авраам точно обозначил границы: во внешнем, юридическом плане взаимоотношений с сынами Хета он являлся постоянным соседом («тошав»), но в своём внутреннем служении пред hа-Шем и взгляде на материальный мир он оставался странником («гер»), не прирастающим к земному.
Заключение
Парадоксальное определение «пришелец и поселенец» демонстрирует баланс праведника между двумя мирами. Вступая в практические переговоры о покупке пещеры Махпела, Авраам продемонстрировал уважение к общественным законам и правовым нормам своего времени, но одновременно сохранил верность духовному призванию: помнить о временности земного бытия пред лицом Творца.